Вся наша жизнь — не просто игра, а игра цифр, знаков, символов. Гармония чисел. Или дисгармония. Застройщик проекта Дом Дау уверен, что миссия добавить идеальной красоты и практичного комфорта в наш мир ему по силам.
Архитектуру не зря называют застывшей музыкой. А музыка — это тоже во многом числовые алгоритмы. Все эти понятия должен вместить футуристичный и в то же время предельно современный проект Дом Дау, вдохновлённый образом и идеями гениального российского физика и математика Льва Ландау.
Судьба самого учёного остаётся примером верности себе, своему призванию. Ландау не укладывался в рамки, порой эпатировал, но всегда искренне стремился к бесконечности в познании. И во многом преуспел, дерзновенно бросая вызовы времени и пространству…
Биография Ландау – «Дифференцировать умел всегда»
Лев Давидович Ландау (1908–1968) — выдающийся советский физик‑теоретик, академик АН СССР, лауреат Нобелевской премии по физике (1962).
Ландау остался в истории науки как один из редких её представителей, гениальность которого была неоспорима и признана при жизни. Коллеги и даже конкуренты сходятся в мнении: это один из самых великих умов XX века, автор прорывных идей в области теоретической физики и математики. Энциклопедист, непостижимо для окружающих оставивший след практически в любом из направлений современной физики.
Его ученики преподнесли учителю на полувековой юбилей «скрижали», где запечатлели его «десять заповедей». Младшие коллеги дали это «звание» десятку фундаментальных формул, что вывел Лев Давидович Ландау. Роли «скрижалей» сыграли две мраморные пластины, на которых выгравировали «завет».
Казалось, ничего не предвещало столь блестящей карьеры малышу, который родился на свет 22 января 1908 года в Баку, в обычной интеллигентской советской семье. Отец — инженер-нефтяник, мать — учитель естествознания в Еврейской гимназии. Лев пошёл в первый класс туда же, причём не рано (как это случается с вундеркиндами), в восьмилетнем возрасте.
Затем дар Ландау стал проявляться стремительно. Впрочем, математические задатки он ощущал чуть ли не «с пелёнок». Позже маститый научный деятель говаривал: «Интегрировать я научился лет в тринадцать, дифференцировать умел всегда».
И это была чистая правда. Учителя математики в гимназии бросало из жара в озноб от умений необычного школьника, производившего сложнейшие вычисления в уме почти моментально.
На студенческой скамье Бакинского университета Ландау оказался в 14-летнем возрасте, но тут ему негде было развернуться «в полный рост», пришлось переводиться в Ленинградский университет
А там… Там осваивали новое пространство познания: квантовую механику. От штудирования статей основоположников этого направления Лев, как признавался сам, впадал в экстаз. Ландау восхищала научная красота свежих теорий и волновала собственная причастность к силе человеческого гения.
Первые научные статьи за его подписью увидели свет во второй половине 20-х, когда Ландау был ещё студентом, а затем и аспирантом. Наиболее значимым стало теоретическое обоснование и расчеты матрицы плотности. Позже её назовут первой «заповедью» физика.
Образование и карьера Ландау
Не станем далее углубляться в детали его теоретических изысканий, но любая из десятка «заповедей Ландау» для современников и последователей учёного спустя многие десятилетия осталась непревзойдённым примером яркости и стройности мысли.
Судьба была благосклонна к юному дарованию. В конце 1929-го Ландау отправили с группой избранных молодых учёных в Европу, на стажировку. Тогда и произошла его встреча с Нильсом Бором, ставшим для него непререкаемым авторитетом, Учителем. Притяжение было взаимным: Бор не раз давал рекомендации работам талантливого последователя на Нобелевскую премию.
К 70-летию Бора был издан сборник статей, не только самого юбиляра, но и его единомышленников. Включили в него и одну из статей Льва Давидовича Ландау. Не без приключений: разрешение на отправку работы пришлось просить у главного партийного идеолога СССР Михаила Суслова. В обращении заявитель ещё и отчество адресата перепутал. Но чиновник прошение завизировал.
Командировка вместо планового полугода длилась на год дольше. Финансово обеспечить европейское «турне» помог всё тот же Бор, организовавший для одарённого ученика стипендию от Фонда Рокфеллера.
Этот период отметился новой работой молодого экспериментатора Ландау: «Диамагнетизм металлов». Любопытной была реакция старших коллег. Рудольф Пайерлс, которого считают одним из пионеров науки о магнетизме, признал: «Надо смотреть правде в лицо — все мы питаемся крошками со стола Ландау».
Научные достижения и открытия Ландау совершал… лёжа
После европейской командировки молодой учёный обосновался уже в Харькове, получив назначение сразу в три ВУЗа тогдашней украинской столицы.
Но на официальных рабочих местах Ландау появлялся нечасто. Обычно творил дома, причём лёжа на тахте. А пол возле неё был усыпан листами с рукописными формулами…
Супруга порой по-доброму посмеивалась над ним, мол, у него голова настолько полна мудрых мыслей, что вес её составляет половину массы всего тела. Потому-то и позу для работы приходилось избирать, мягко говоря, нестандартную. Священнодействовал Ландау не просто лёжа, а свесив вниз тяжёлый мыслительный аппарат и «автоматически» исписывая всё новые листы прямо на полу.
При росте 182 см Ландау весил 59 кг, и по этому поводу высказал фразу, которую потом цитировали многие: “А у меня не телосложение, у меня теловычитание!”
С будущей женой Корой, выпускницей химфака, он познакомился там же, в Харькове. 12 лет они жили в гражданском браке, потом, после рождения сына, официально оформили отношения.
Когда она сетовала, что муж слишком мало ест и много работает, тот отшучивался. При росте 182 см он весил 59 кг, и по этому поводу высказал фразу, которую потом цитировали многие: “А у меня не телосложение, у меня теловычитание!”
А порой всерьёз признавался, что ему нужно спешить, дабы опередить американцев. Но главное было в другом: Ландау среди своих формул было безумно интересно.
Ландау и его ученики: 44 ученика за 30 лет
Ландау-преподаватель поражал воображение студентов. Обычно курс теоретической механики длился несколько лет, но он выдавал всю базовую информацию за полгода. Вначале обосновывал общие принципы, а потом просто сыпал и сыпал формулами. Новый стиль обучения нашёл отражение в нескольких пособиях, по которым и сегодня учатся во всём мире, они переведены на многие языки.
Перспективные молодые учёные стремились стажироваться именно у Ландау. Всех желающих он принять не мог, потому и разработал особые критерии для соискателей, так называемый теорминимум его имени. Он включал девять экзаменов, семь из которых были по теоретической физике, а ещё два — по математике.
Юные «абитуриенты» тщательно готовились, поскольку задания охватывали буквально все разделы этих наук. За 27 лет пройти эти жёсткие испытания удалось лишь 44 соискателям, которые затем стали гордостью нашего научного сообщества.
Ландау не воспринимали как патриарха, зато ценили в нём бескорыстие и открытость, тонкое чувство юмора. Но когда нужно, Лев Давидович становился непримиримым борцом с приспособленцами и имитаторами, карьеристами и прочими нечистоплотными дельцами от науки.
Арест и тюремный опыт
В тревожном 1937-м по приглашению Петра Капицы Лев Давидович Ландау перебрался в столицу, став одним из ведущих специалистов Института физических проблем АН СССР. А весной следующего года он был арестован.
Как это нередко случалось в те годы с людьми, что были на виду и вызывали «естественную» человеческую зависть, нашлись «доброжелатели», заподозрившие слишком яркую личность в «шпионаже», да ещё и интересантом назвали Германию. Ландау год отсидел в Бутырке. Вызволить коллегу удалось лишь Капице с его весомым авторитетом, он лично поручился за ценного сотрудника.
Пётр Леонидович нашёл нужные аргументы для обоснования своего заступничества. Он тогда стал первооткрывателем сверхтекучести жидкого гелия, что имело огромный потенциал для промышленности страны. Капица уверял руководство страны, что он лишь практик, а выстроить теоретическое обоснование сможет только Ландау.
Возможно, определённое влияние на власть оказало и письмо от Нильса Бора в поддержку осуждённого коллеги. Сам несостоявшийся «шпион» горько признавался: если бы пришлось ещё пару месяцев пробыть в застенках НКВД, он бы попросту не выжил.
Кстати, Ландау потом простил коллегу, что стал «свидетелем» его обвинения. Лев Давидович на своём опыте убедился, сколь искусны были службисты в умении выбивать нужные показания. Многие оговаривали и других, и себя, лишь бы прекратить пытки.
Остаётся лишь добавить: среди этих многих был и сам Ландау, он вынужден был признать, что якобы писал ту самую «антисоветскую» листовку, которая и стала главным «доказательством» его вины. Хотя на деле, как потом было неопровержимо доказано, текст и подписи были, как бы сейчас сказали, фейковыми. По всей вероятности, истинными его авторами являлись мастера провокаций из НКВД.
Освободили, но до конца дней учёный находился под негласным надзором спецслужб. В кабинете всегда была прослушка. За границу уже не выпускали. Да и реабилитирован Ландау был через много лет после ухода из жизни.
А Капицу он не подвёл, действительно разработал теоретическую основу сверхтекучести. Ландау был первым в мире учёным, который подошёл к проблеме нестандартно, избрав синтетический подход: проанализировал макрофизическое явление с помощью квантовых алгоритмов.
В годы войны Ландау много работал над решением ряда проблем оборонки, в частности над проработкой теорий горения и взрыва. В первый мирный год был избран в Академию наук и стал преподавателем на физтехе МГУ.
Атомный проект: долг учёного и сомнения человека
После войны академик стал одной из ключевых фигур отечественного атомного проекта. За что был отмечен тремя Сталинскими премиями и другими наградами.
Но, как рассказывали его единомышленники, по-человечески Ландау испытывал большие сомнения в целесообразности подобных разработок. «Оружие массового поражения» — эта формулировка постоянно заставляла его задумываться о моральной ответственности учёных за последствия своих открытий.
Ландау ушёл из проекта вскоре после смерти Сталина. Хотя и во время исполнения этой неоднозначной миссии параллельно продолжал исследования в разных сегментах теоретической физики.
Один из самых успешных учеников Ландау, академик РАН Исаак Халатников в одной из своих публикаций дал высочайшую оценку роли своего учителя в разработке атомного щита страны. Он уверен, что такое «в СССР было не под силу больше никому».
И пояснил: для атомной, а потом и водородной бомбы были необходимы сложнейшие расчёты. При решении «в лоб» этих громоздких уравнений математической физики потребовались бы годы, ведь компьютеров тогда не было, единственным подспорьем оставались электрические арифмометры. Ландау возглавил команду, которой удалось создать алгоритмы принципиально новых методик расчета, что и стало решающим фактором успеха в освоении амбициозной задачи.
«Пакт о ненападении» и странности нервно-неравного брака
В годы пресловутой «свободы слова» появлялись публикации, в которых гениальный учёный Ландау представал в образе Дон Жуана. Доля правды в них была, но люди, что близко знали Ландау, отмечали: он ни в каких проявлениях не был поверхностным. И отношения с женщинами не являлись просто интрижками, всегда присутствовало увлечение, а то и глубокая влюблённость.
О жене Ландау не раз говорил: “Я чемпион, я любил Кору 12 лет”
Хотя прожили вместе они до самого ухода Льва Давидовича из жизни. 12 лет — это период именно любви, остроты чувств. Потом был просто брак, взаимопонимание, воспитание сына.
Ещё в ранней юности Ландау «безоговорочно» решил, что жениться не станет, поскольку это будет мешать его научным изысканиям. На брак было наложено вето, равно как и на курение с алкоголем, ведь они тоже могли стать препятствиями на пути к цели глубокого познания мира.
Но когда Ландау сошёлся с Конкордией (Корой), то влюблённые заключили своеобразный «пакт о ненападении», обоснованный, разумеется, Львом. Спутница была обязана не ревновать его к другим женщинам, предоставлять партнёру полную свободу. Правда, и сама она могла, теоретически, не отказывать себе в романтических приключениях. Кора таким позволением так никогда и не воспользовалась, а у Льва Ландау было несколько серьёзных романов.
В июле 1946-го они заключили брак официально, причиной «отступничества» стало рождение сына. Игорь Львович тоже стал физиком и популяризатором идей великого отца.
Ландау-старший считал необходимым всё классифицировать, под все стороны жизни подводить математическую базу. Была у него и своя теория счастья. Для начала мы все просто обязаны стать счастливыми. Это убеждение он подтвердил простой формулой: работа, любовь и общение с людьми. Всем слагаемым он отводил по 30 процентов, за скобками оставалось еще 10 процентов иных, привходящих компонентов.
Когда Ландау не стало, Кора написала воспоминания о 34 годах их совместной жизни. В юности она была поразительно красива. Поклонники преследовали очаровательную девушку, от одного из них она просто спасалась бегством, уехав из Киева в Харьков. Юноша вслед грозил застрелиться. Окружающие считали это эпатажем, но в итоге молодой человек действительно свёл счёты с жизнью.
Кора окончила химфак Харьковского университета, к моменту получения диплома успев выйти замуж и развестись. А потом она встретила Дау (как уже в те годы представлялся Лев). Это была вечеринка в честь начала преддипломной практики, где молодой преподаватель стремительно покорил выпускницу интеллектом и особым чувством юмора.
А ещё подкупала непохожесть Ландау на других и его невероятная глубина, «душевное изящество», как потом напишет она в своих мемуарах. В нём странным образом сочеталась неоспоримая одарённость, высочайшая требовательность к себе и другим с детской непосредственностью и даже наивностью. В этой борьбе противоположностей он существовал всю жизнь…
Ландау называл себя «красивистом»: ценил женскую обаятельность. Как-то в письме супруге жаловался, что новая пассия требует привычных ухаживаний. А это так хлопотно, и главное — отрывает драгоценное время.
Но и жену он при этом ценил. Особенно, когда она проявила характер стоика, взвалив на себя ответственность за непростое решение, касавшееся сына. Мальчик в детстве перенёс тяжёлый грипп, получил осложнения со странными симптомами, с которыми врачи не смогли разобраться.
Глядя на исхудавшего до предела паренька, светила медицины разводили руками: высокое мозговое давление — это неизлечимо, ему противопоказана не только учёба, но и обычное общение со сверстниками. Родители были в отчаянии.
А потом Кора решилась: раз так всё фатально, хватит мучить ребёнка обследованиями. И… отправила сына в школу! Гарик (как его звали дома) быстро втянулся в учебный процесс и вскоре поправился.
Они и спустя годы совместной жизни умели удивлять друг друга. Ландау искренне восхищался способностью Коры противостоять ударам судьбы. А сам порой проявлял чудеса семейной дипломатии.
Как-то супруга решила обновить в квартире мебель. Сталинская премия Ландау оказалась весьма кстати, и женщина с воодушевлением направилась в престижный торговый центр. Но все деньги у внезапно разбогатевшей, но по-советски беспечной дамы вытащил карманник. Рыдающей жене Ландау привёл убедительный аргумент: всё к лучшему, деньги попали в «нужные» руки. У них и так всё благополучно, а у человека, видимо, в жизни случился самый счастливый день. Логично…
Нобелевская премия Ландау с доставкой… в палату
В январе 1962-го Лев Давидович Ландау попал в страшную автоаварию. Получил множество тяжёлых травм, в коме оставался 59 суток. Правда, ряд публикаций содержат иные цифры, говорят о 40-дневной коме и последующих долгих днях полувегетативного состояния. Но эти чисто медицинские частности сути не меняют.
Чудом выжил, два года провёл в больнице, а вообще все оставшиеся шесть лет после аварии, что отмерила ему судьба, лечился, вернуться к полноценной работе ему уже не было суждено. Сердце неистового Ландау перестало биться 1 апреля 1968 года.
Ландау был оригиналом во всём, вот и Нобелевская премия к нему пришла с «доставкой на дом». А если точнее, то получил он её максимально нестандартно: в больничной палате, в 1962-м, будучи прикованным к больничной койке. Осуществить эту миссию поручили шведскому послу. Никогда ранее или позже самая престижная научная награда не вручалась в подобной обстановке.
Образовавшуюся после ухода мужа пустоту Конкордия Терентьевна Ландау попыталась заполнить, взявшись за воспоминания. Правда, при её жизни мемуары расходились в самиздатовском формате, но и эти экземпляры многие представители научного сообщества безжалостно уничтожали.
Причина проста: в книге Кора весьма нелицеприятно описывала ряд коллег супруга и медицинских светил, что не смогли его поставить на ноги. Её откровения касались и деталей личных отношений с мужем, что тоже многих покоробило. Посыпались обвинения в предвзятости, а то и просто вздорности и жадности, прочих грехах.
Позже сын Игорь выпустил эти воспоминания уже в обычном книжном формате. А затем на их основе был снят фильм о великом мыслителе Ландау.
Синтез комфорта и успеха в деловом центре столицы
Благодарные ученики называли Льва Давидовича Ландау Моцартом науки. Он работал, казалось, по наитию, интуитивно. Сложнейшие задачи математической физики решал в уме, писал формулы сразу набело. Со стороны процесс выглядел как священнодействие, озарение.
Как правило, учёные исписывают горы бумаг, прежде чем приходят к окончательным выводам. Наблюдая за видимыми гранями его мыслительного процесса, даже самые близкие последователи каждый раз поражались его работоспособности и результативности когнитивных усилий.
Имя Ландау помнят не только в научной среде. В районе Москва-Сити возведён премиальный жилой комплекс, которому дано «имя собственное» — Дом Дау. Это будет 340-метровый небоскрёб (85 этажей), самый высотный ЖК в стране, с элитными квартирами.
Уникальная локация в центре деловой жизни столицы, современная продуманная комплексная инфраструктура комфорта и потрясающие виды на Москву — это уже если не гарантия, то серьёзная заявка на успех. Даже светопрозрачные стеклянные фасады задуманы нестандартными: их грани меняются по спирали, создавая игру светотеней и визуальное ощущение движения. Не случайно журналисты уже дали высотке образное название вертикальной улицы…
Создатели высотки продумали всё до мелочей, чтобы наполнить её атмосферой раскрытия талантов каждой личности и обеспечить максимальное удобство повседневного проживания. Будут здесь даже декоративные таблички с лучшими цитатами Льва Ландау и его коллег, известных представителей разных направлений науки.
Дом Дау — это идеальное сочетание удобной локации, высочайшего уровня комфорта и перспективного инвест-потенциала.
